Тамбовское областное государственное автономное учреждение культуры "Тамбовтеатр"

Новости и события

Листая старые подшивки

ВИКТОР КАТУШЕНКО « НА СЦЕНЕ НАДО ЖИТЬ…»

17 декабря 2016 г. в Тамбовском драматическом театре простились с заслуженным артистом России Виктором Юрьевичем Катушенко. Предлагаем вашему вниманию одно из последних его интервью в газете «Московский комсомолец» №45 от 31.10-07.11. 2012 года.

Виктор Катушенко: «НА СЦЕНЕ НАДО ЖИТЬ…»
Заслуженному артисту России исполнилось 65 лет

В нынешнем октябре заслуженного артиста России Виктора Юрьевича Катушенко настигла юбилейная дата. Правда, о своих 65-ти годах актёр говорить не хочет. Считает эту тему не столь важной. А вот о театре и культуре, пожалуйста. И не мудрено. Театр для Виктора Юрьевича не работа - жизнь. Ведь на театральных подмостках он с отрочества. Потом в судьбе были другие театры. Но главным на 37 лет стал (и, надеемся, ещё на многие годы будет) Тамбовский государственный драматический театр.

Так сложилось, что Виктор Катушенко долго не выходил на тамбовскую сцену. И вот в сентябре 2012 года блистательная роль Яичницы в премьерном спектакле «Женитьба» по Н.В. Гоголю вернула театралам их любимца. Виктор Юрьевич всегда был популярен. Когда ему удавалось играть. Когда давали роли. Когда он ставил замечательные детские спектакли как режиссёр. Многие тамбовчане выросли на его постановках «По секрету всему свету», «Тук-тук, кто там», «Елена Премудрая», «Белоснежка и семь гномов» и других. А как выразителен, разнообразен, неподражаем был актёр в ролях Подколесина («Женитьба»), Бабса Баберлея («Донна Люция»), Вожака («Две стрелы»), Тартюфа («Тартюф»), Агостина («Цилиндр»), Ванюшина («Дети Ванюшина»), Капитана («Семь криков в океане»). Впрочем, здесь всех ролей не перечислить.

Без морали нельзя

Во все свои роли: и большие, и малые, - Катушенко вкладывает душу, сердце, знания. Всего себя без остатка. В беседе с актёром я попыталась выяснить, является ли для него театр родным домом.
- Я бы не сказал, что театр родной дом. Это скорее мачеха. Слишком сложно в нем складываются отношения. Потому что очень много в нём, особенно последнее время, «актёрской пены», которая по поверхности плавает. Что-то делает, хватает, но в глубину не копает. Этих актёров не учили этому. Данная актёрская прослойка интересуется больше халтурой. Этим мы тоже интересовались, но у нас на первом месте была работа. А они доходят до того, что и на репетиции не приходят. Некогда, халтура «горит».
- Всё так пессимистично?
- Нет. Я считаю, что должен быть возврат. Актёру невозможно состояться без каких-то глубинных понятий. Потому что мораль в театре – первостепенна. В театре без неё нельзя. Понимаете, если сравнивать с работой художника, на грязном холсте не может получится хорошей картины. Нас учили в училище: артистом можешь ты не быть, а гражданином быть обязан. И это не красивые слова. Это факт. Нельзя быть плохим человеком и хорошим актером. Хотя я встречал исключения. Но это всего два случая за всю жизнь.
Мне повезло, я встречался с большими актёрами. С тем же Леонидом Броневым, Андреем Мироновым, Львом Дуровым. Они оказались и хорошими людьми.
- Вы встречались с ними на тамбовской сцене?
- Они приезжали играть в наш театр. Причем, в «Женитьбе». Я играл Подколесина, Броневой — Яичницу, Дуров играл Анучкина. А с Мироновым мы встречались в концертной программе. Здесь, на тамбовской сцене. В первом отделении мы играли спектакль «Донна Люция». Он же выступал во втором отделении. Танцевал чечётку, пел, читал монологи. Все эти большие актёры несли какую-то ауру. Мы чувствовали их особый магнетизм, которому были подвластны и зрители, и мы, актёры.

И вновь «Женитьба»

- Сегодня вы опять играете в «Женитьбе». И уже мы чувствуем магнетизм вашей роли. Как далась эта роль?
- Тяжело было. Я до сих пор знаю весь текст Подколесина. Прошло 20 лет. А сейчас Подколесина играет мой сын. Во время репетиций я иногда ему подсказывал. Этот текст в моей голове крутился, а не Яичницы. Вот в чём сложность. Но потом я освоился. Тяжело было, наверно, и потому, что большой перерыв был. Долго не выходил на сцену. К тому же ведь играть ничего нельзя. Когда начинаешь играть, личину на себя одеваешь. Это сразу видно. И на сцене ничего тогда не получиться. На сцене надо жить.
- Вы сами в последние десятилетие отошли от театра?
- Нет. Наоборот, я всегда просил и даже требовал, чтобы мне дали работу. Отлучение от театра получилось не по моей воле. Этим я был выбит из колеи.
- Не было ни актерской, ни режиссёрской работы?
- Про режиссёрскую работу и сейчас не заикаюсь. Хотя мои спектакли были популярны. Например, «Тук-тук, кто там» шел на сцене около десяти лет. Спектакль завоевал первое место на театральном конкурсе Черноземной зоны, как лучшая режиссёрская работа. «Черт попутал» стал последней постановкой. На пятом спектакле его закрыли, потому что в театре начался капитальный ремонт. И мы вообще все перестали играть.

В театр на перевоспитание

- Виктор Юрьевич, позвольте вернуться в прошлое. Вы уроженец какого города?
- Родился в Казани. Там и детство раннее прошло. В первый класс пошел в Ворошилове-Уссурийске. Отчим был военным, пришлось поездить. В Казань я вернулся, когда решил поступать в театральное училище. Приехал я с шестью, такими же 17-летними товарищами из Йошкар-олинского ТЮЗа. Мы все занимались в этом народном самодеятельном коллективе.
- Вы играли в нём, учась ещё в школе?
- Когда я учился в седьмом классе, моя учительница, как плохого мальчика, хулигана решила отвести в театральный коллектив на перевоспитание. Валерия Николаевна буквально вязла меня за руку и отвела в Йошкар-олинскую филармонию, при которой и был этот самодеятельный театр. За что я ей благодарен всю жизнь. Коллектив создавался при мне. Я и мои друзья были первым выпуском. Ставили «Её будущее» Гераскина. Эта пьеса про девушку, которая занималась с детьми. Кстати, неплохая литература. У меня даже сохранились газетные вырезки об этом спектакле. Целая страница с нашими портретами. Играл я молодого человека, которого любит эта девушка. В очередь со мной эту роль репетировало ещё шесть-семь человек. Мы целый год готовили будущий спектакль. К премьере на эту роль я остался один. Остальные «отлетели». Кому надоело, кто другим делом занялся.
- Этот театр и определил выбор будущей профессии?
- Дело в том, что мне не куда было деваться. Я мечтал стать лётчиком. Дядя и некоторые другие родственники - лётчики. Дядя и «заразил» меня небом. Но подкачало зрение. В инженеры, пожалуйста, а в лётчики нет. Но в инженеры я не хотел. Оставался один путь - в актёры. В Казанском театральном училище получил профессию «Актёр театра и кино». После учебы половина курса, вместе с ней и я, уехала в Челябинск-40, закрытый город. Там был драматический театр. Затем я вернулся в Казань, играл полгода в драматическом театре имени Качалова. За это время сыграл только одну роль в сказке. А тут из Махачкалы звонок: хотите играть в спектакле «На всякого мудреца довольно простоты»? Конечно, хочу. И я поехал в Махачкалу. Вот так за работой и бегал?
- И по скольким городам «бегали»?
- Немного. После Махачкалы играл в Рязани, а потом Тамбов. Правда, из Тамбова я на время уезжал в Томск. А затем опять вернулся в Тамбов.

Основатель театральной династии

- Когда с будущей супругой Людмилой Николаевной познакомились?
- Учась в Казани, летом, на каникулах я подрабатывал в детских лагерях. То инструктором по плаванию, то физруком. Я волгарь же, на Волге родился, Волгу до сих пор переплываю. Перед последним курсом пришлось в одном из лагерей поработать отрядным воспитателем. А в другом отряде пионервожатой была Люда. Так и познакомились. Стали встречаться. Знакомство, прежде чем поженились, тянулось года два.
- А Людмила Николаевна как на сцену вышла?
- Она училась в музыкальном училище. Мы в один год заканчивали учебу. Её пригласили в музыкально-драматический театр. Она там уже работала будучи студенткой. Пела в хоре, играла в массовке. Потом я постарался перевести её из музыкального в драматический театр. Так она и стала актрисой.
- Два актёра в семье. Не сложно?
- Мне не тяжело. Людмиле тяжелее.
- А детей не отговаривали от театра?
- Отговаривал. Татьяну старшую отговорил. Правда, она всё равно служит в театре, но не актрисой. А с Егором наоборот. Чтобы отвлечь от улицы, я его в театр притащил.
- И очень удачно. В вашем случае поговорка, что на детях отдыхает природа, не верна. У вас талантливые и сын, и дочь.
- Да у меня и внуки такие же. Макар Морозов на пятом курсе актерского отделения учится. Есть замечательные Варвара и Андрей.
- Вы с Егором сейчас работаете вместе в «Женитьбе». Как существуете на сцене? Думаете о сыне, следите: правильно ли он играет?
- Нет. На репетициях первое время следил. Потом вижу, роль стала у него получаться, я сразу отрезал. Теперь для меня как-будто другой актёр играет. Он сам работал над ролью.
- Егор принимает ваши советы?
- Его я стараюсь не воспитывать. Бывает даю советы, бывает, что прислушивается. Бывает через «не хочу». Но и я не всегда прав. Так что не зацикливаюсь на себе и на своих советах.

Приходили сравнивать

- Какие ваши роли вспоминаются с теплом?
- Глумов в Махачкале. В Тамбове более всего, как не странно, «Донна Люция». Мы её мучительно выпускали, репетировали более полугода. Ругались с режиссёром, не знали что с ней делать. Первых два спектакля мы сыграли вяло, интеллигенто. И вот приходит ко мне в гримерку Марина Марина, дочка Ивана Марина, и говорит: «Вить, а ты попробуй похулиганить в этом спектакле». Я последовал совету. И всё встало на свои места, покатилось, как по маслу. Я играл тётку Чарлея. Причем, спектакль вышел в то же время, когда и фильм «Здравствуйте, я ваша тётя».
- Тяжелое, наверное было сравнение?
- На это скажу, что на спектакле после премьеры фильма в зале прибавилось народу. Приходили сравнивать. А выходили со словами: «Спектакль-то лучше». Вот как было. Я сам видел, своими глазами, как люди залезали от хохота под кресла. А спектакль постановочно был не очень хороший.
- То есть, держался только за счёт актёров?
- Только на актёрах. Ансамбль актёрский был замечательный.
- Надо отметить, что и в нынешней «Женитьбе» прекрасный актерский ансамбль. Вы очень ярко сыграли свою роль. Надеюсь, теперь будет ещё возможность поиграть на сцене?
- Мне дирекция пообещала, что после этой роли я буду занят на сцене. Так что поработаем.
- Желаю вам новых ролей!

Инга КЛЁНОВА
«Московский комсомолец» №45 от 31.10-07.11. 2012 года.